он прекрасен, не находите?

 
Анатолий Мариенгоф

"Вернулась Никритина.
Холодные осенние вечера. Луна похожа на желток крутого яйца.
С одиннадцати вечера я сижу на скамеечке Тверского бульвара, против Камерного, и жду. В театр мне войти нельзя. Я- друг Мейерхольда и враг Таирова. Как это давно было. Теперь при встрече с Мейерхольдом еле касаюсь шляпы, а с Таировым даже немного больше, чем добрые знакомые.
Иногда репетиции затягивались до часу, до двух, до трех ночи.
Когда возвращаюсь домой , Есенин и Почем-Соль надо ной издеваются. Обещают подарить теплый цилиндр с наушниками".

 moe leto nachalos'

она закрыта, дорогие мои.
облегчение.
теперь учим правила дд.

а что у Вас? 

 "Через дом кондитерская "Siou" , при ней в переулке его (Сиу) конфетная фабрика, из окон которой всегда несется дивный запах шоколада. Потом булочная Филиппова. Над входной дверью огромный золотой калач. Он качается на ветру.Через запотевшие стекла маленьких окон ничего не видно. Из постоянно открывающейся двери валит пар, и чудно пахнет теплым хлебом. Особенно мы любили заходить в среднее отделение, там продаются булки,калачи, пряники...И там всегда больше всего народу. Очень весело проталкиваться до прилавка, где возвышаются чуть ли не до потолкагоры баранок, башни из сухарей. И как только они не разваливаются! Я всегда старалась  дотронуться до них пальцем. Просунешь свой пятиалтынный продавцу и говоришь громко: "Фунт мятных пряников!" Продавец непременно пошутит с тобой и быстро-быстро загребет совком из большущего ящика, что под прилавком, всыплет пряники в бумажный мешочек, ловко расправив его, и никогда не ошибется: на весах ровно фунт. Надо тотчас отойти и дать место другому покупателю. -Два батона де-руа... "

 Лондон, мы встретимся рано или поздно,обязательно

Yves Henri Donat Mathieu-Saint-Laurent

 ICOM (International Council Of Museums)
Звучит привлекательно, да и выглядит на стадии регистрации тоже. Главы музеев России.От Пушкинского и Усадьбы Толстого до небольших краеведческих. Интересные персоны, дама из музея Востока неподражаема, директор музея Бахрушина весьма остроумен, а Толстой харизматичен и обаятелен. Поток людей. Пластиковые карты членов ИКОМ. Совершенно уютная, теплая среда музейных работников. Казалось бы, все серьезно и на высшем уровне. Попав непосредственно в зал проведения конференции, Вас настигает разочарование. Обсуждение устава превращается в балаган с выкриками из зала, дамы сзади обсуждают сновидения и семью. Отдельные личности потрясают меня своим умением выражать четко мысли (а уж в главу Бахрушинского музея почти влюблена), другие же, напротив. Решения принимаются путем голосования, да какого. Поднятие рук и их пересчет,ошибки, время время время, а уж голосование "следует ли голосовать" само по себе абсурдно. Но более поразительно то,что при обсуждении вопроса о возможности вступления в ИКОМ студентов, по (опять же!) голосованию, большинство оказалось против. Закрытость, фактическое бездействие, либо же излишняя медлительность,уж не знаю что, тормозит работу этого механизма. Удивительно, что отдельно взятые участники -люди образованные, высокого полета, достойные уважения. Думаю стоит им менять что-то в своей системе, в противном случае это все ни к чему не приведет, и довольно веское название Международный Комитет Музеев не приобретет такого же наполнения. так.